Виталий Коваленко служил по контракту в одной из воинских частей в Новосибирске. Ежедневно военнослужащие проходили занятия по огневой подготовке, тренировки на знание и владение автоматом Калашникова, базовых маневров, эшелонирование боевого снаряжения, осваивали прыжки с парашютом. В середине января 2022 года пришел приказ: бригаду специального назначения перебросить в Брянскую область. Командир довел до сведения подчиненных, что там пройдут учения. Целую неделю добирались в эшелоне до места назначения. Никто не подозревал, что затевается что-то серьезное, военнослужащих не насторожил даже факт скопления большого количества войск на границе.
Ранним утром 24 февраля механизированная колонна двинулась по направлению к Украине. Перед отправкой личному составу объявили, что началась специальная военная операция.
— На границе нас провожали бабушки, дети, они дарили фрукты, конфеты, женщины плакали, обнимали нас, высказывали пожелание поскорее вернуться домой живыми, — рассказывает Виталий.
На территории сопредельной страны солдатам поступил приказ: войти в город Чернигов и захватить областное здание полиции. Местный житель, возвращавшийся из города на велосипеде, куда ездил за хлебом, из благих побуждений предупредил россиян:
— Мужики, вам туда никак нельзя, вас ждут – всех перестреляют… Вашу колонну держит под прицелом артиллерия.
И как бы оправдываясь за свое непатриотичное поведение, пояснил:
– Я ни за наших, ни за ваших, лишь бы мой дом не трогали.
Приказ о вхождении в Чернигов командование благоразумно отменило, тем самым спасло жизни многих солдат. На следующий день, продвинувшись вглубь области, воинское подразделение заняло здания и территорию огромного элеватора. Женщины, трудившиеся там, подняли невообразимый шум, возмущались, кричали:
— Уезжайте отсюда, вы нам работать не даете!
Командир отвечал:
— Успокойтесь, вас никто не трогает. Переночуем здесь, утром уедем.
Едва женщины покинули элеватор, буквально сразу же начался артиллерийский обстрел. В целях безопасности было решено покинуть этот объект. Бойцы оперативно начали выстраивать колонну и тут на территорию прилетел ракетный комплекс точка «У». Командир принял решение оставаться на месте и обороняться. Позднее выяснилось, колонну российских войск за пределами элеватора ждала засада. По территории стреляли снайперы с близлежащей водонапорной башни, также стрелковым оружием украинские националисты вели огонь из лесополосы. Автоматический гранатомет АГС отработал по башне, точное попадание случилось после второй попытки – она сложилась. С другой стороны загорелось поле, противник пытался устроить дымовую завесу, чтобы скрытно подойти к входным железным воротам. По неприятелю отработал пулеметчик. Бой продолжался. Исходя из сложившейся ситуации, стало понятно, что со стороны поля за бугром находится наводчик, который корректирует огонь артиллерии. В группе было два снайпера, с первого раза в координатора не смогли попасть, потом его все-таки уничтожили. Украинские военнослужащие любой ценой вознамерились вытащить погибшего побратима, им это удалось. Когда разведчики скрытно по-пластунски достигли того места, тела там не было.
Всю ночь противник не оставлял попыток окружить наших, но все оказалось тщетным. Бойцы с оружием в руках рассредоточились по всему периметру, в ангаре укрытием служили мешки с зерном. Существенную роль в пользу обороняющихся сыграло то обстоятельство, что территория элеватора была огорожена бетонными блоками. Утром подразделение сменило место дислокации. Это было первое боевое крещение Виталия Коваленко.
Я бы с ним пошел в разведку
В одной роте с Виталием находились земляки из Заринска Данил Сурадеев и Степан Вишенков. Родство, землячество всегда будут цениться и приветствоваться. На войне особенно. Парни сдружились, делились новостями, приходившими из родного города, как могли поддерживали друг друга морально. Однажды Данила и Виталия отправили на задание, поставив им задачу: в определенном квадрате, находящемся в лесу, скрытно вести наблюдение за дорогой, какая техника, сколько машин противника проследовало мимо. Когда ребята прибыли в заданный квадрат, были несказанно удивлены и сильно разочарованы, там, где должен быть лес, росло две сосны. Но приказ есть приказ и его надо было выполнять.
Залегли, кое- как замаскировавшись ветками. Время шло и совершенно неожиданно над ними стали летать беспилотники, было непонятно, чьи это «птички». Если вражеские, то над ними нависла смертельная опасность. Дроны – камикадзе, оснащенные взрывчаткой, в случае обнаружения людей, по сигналу оператора могли спикировать на разведчиков. Парни боялись пошевелиться, переговаривались шепотом, но продолжали выполнять поставленную задачу. Началась перестрелка. Бойцы по рации связались с командиром. Ответ не заставил себя долго ждать: «Оставайтесь на месте. Продолжайте выполнять задание». На своем посту земляки пробыли до наступления ночи в общей сложности 16 часов. Без еды и воды. Когда ребятам наконец разрешили покинуть место наблюдения и вернуться к своим, они были несказанно рады. Виталий признался:
— Мы никогда так быстро не бегали.
Солдат ребенка не обидит
У наших бойцов сложилась практика: получая положенные им сухпайки, сладости, соки отдавали детям местных жителей. Отношение к нашим воинам было разное, кто-то вел себя лояльно, кто-то подчеркнуто враждебно. Так, с одной из дружелюбных семей, не проявляющих агрессии, солдаты делились продуктами питания.
— Администрация нашего села месяц назад сбежала, нас — жителей даже не предупредила, — сообщил глава семьи, — жена с детьми прячутся от обстрелов в подвале, а я покормлю скотину и тоже туда спускаюсь.
Солдаты брали у них дрова, попросили большую сковородку для приготовления еды. Чем дальше к Киеву, тем хуже местные относились к нашим солдатам. Был случай, когда группа разведчиков ушла на задание и, чтобы эта информация не дошла до противника, необходимо было уничтожить связь в селе. Поступил приказ: всех жителей, чтобы не чинили препятствий, на какое-то время собрать в одном месте. Хмельной мужик с овчаркой на поводке, с искаженным злобой лицомбесновался:
— У вас нищая страна. Я живу богато, у меня полный двор скота, холодильник забит продуктами… Вы все здесь сдохните!
Чтобы утихомирить смутьяна, командиру пришлось сделать над его головой несколько предупредительных выстрелов.
Вероломству отдельных жителей не было предела. В одном из сел хозяйка дома заискивала, лебезила перед нашими, предлагая заколоть кабанчика. Поскольку небольшому подразделению, остановившемуся в деревне, не требовалось такого количества свеженины, разведчики от щедрого подношения отказались, взамен им предложили кролика.
Каково же было удивление парней, когда уже, покинув это селение, они увидели в интернете видео, где та самая хохлушка в интервью одному из украинских каналов взахлеб рассказывала, как русские оккупанты расстреляли на ее подворье корову, а тушу уволокли с собой и вдобавок обчистили весь дом, украли бензопилу, резиновую лодку… К сожалению, это не единичный случай.
Жители сел весьма охотно, с благодарностью принимают гуманитарную помощь от России, а потом некоторые из них плетут разные небылицы. В одном из украинских пабликов увидела сюжет, в котором одна зачуханная селянка, лицо которой не было овеяно дыханием интеллекта, с воодушевлением рассказывала корреспонденту, как боевые буряты, вошедшие в ее жилище, не зная предназначения унитаза, якобы пили из него воду. Это, скажу я вам, надо обладать буйной фантазией, чтобы до такого додуматься. Официальная киевская пропаганда планомерно из года в год пытается внедрить в сознание украинцев, что русские неполноценная раса – это дикие, дремучие, невежественные орки.
Сам погибай – товарища выручай
Подразделения разведчиков выполняло боевые задачи, а при наступлении ночи личному составу приходилось спать в грузовых машинах, места мало, сидели плотно друг другу, как селедки в бочке. Было неудобно, ноги затекали, колени болели. В селах многие дома стояли пустыми, казалось бы, можно было разместиться в них, но командиры не разрешали этого делать.
— Под Киевом наша группа пришла с задания. Начался обстрел. В части, находящейся рядом, много убитых и раненых, пехота начала ползти к нам, техника у них была разбита, мы бросились им помогать. Все вместе погрузились в битком набитую машину. Андрей Гилев из Красноярска, находившийся с краю, начал с земли поднимать в машину трехсотого. И тут по нам прилетело. Пробило крышу машины, шлем Андрею смяло и голову очень сильно повредило. Нас спасло то, что снаряд по счастливой случайности не разорвался. Этот удар Андрей принял на себя. Он еще успел голову перебинтовать, видимо, сработала мышечная память и уже потом упал замертво. У Андрея осталось двое детей. Если бы снаряд взорвался, мы бы погибли все.
После этого случая от ночевок в машине отказались. Там, где останавливались надолго, бойцы рыли окопы, пилили лес, строили блиндажи, в них можно было укрыться от обстрелов, переночевать. Случалось, на ночь устраивались в окопах прямо на земле, подстелив под себя коврики – карематы.
— Страшно было на войне? — задаю Виталию некорректный вопрос.
— Страшно, — чуть подумав, честно признается парень.- Но я ни от одной боевой задачи не отказался.
Радости не было предела
— Разведчики приходили на выручку своим товарищам?
— Как без этого. Всякое бывало. Мы тогда находились под Киевом. Нашей группе из десяти человек командир поставил задачу: найти в лесу и спасти 44 человека, которые блуждали по лесу несколько суток и никак не могли выйти к своим. У них несколько трехсотых, командир с перебитыми ногами. Мы на трех «Тиграх» отправились по проселочным дорогам на поиски. Определив примерное место поиска, остановили машины, замаскировали, чтобы дроны не обнаружили, и с утра до ночи ходили по лесу. То тут, то там обнаруживали свежие зарубки на деревьях, следы от обуви, окровавленные бинты, но выйти на группу заблудившихся никак не удавалось. Совсем было отчаялись, приуныли, остановились на привал, как вдруг в глубине леса раздался выстрел. Бросились туда, оказалось, там те, кого мы искали — боец чистил автомат и нечаянно произвел выстрел.
Как же обрадовались уставшие, вымотавшиеся люди появлению разведчиков, кинулись их обнимать. У них кончилось продовольствие, не было питьевой воды, накануне последний глоток отдали тяжело раненному. Все вместе погрузились в машины, от тяжести рессоры просели. Привезли людей в лагерь к пехоте, а те только что еду приготовили, как кинулись бедолаги к кастрюлям – все разом смели.
Взаимовыручка – святое дело на войне. Собеседник признавался, что случалось – булку хлеба делили на семерых. Это нормальное дело в армейской среде. Трудностей, испытаний хватало с избытком. Однажды разведчики были на задании. Две недели не снимали обувь… Когда часами непрерывно отражаешь атаки неприятеля, о ногах думать не приходится.
Люди на спецоперацию приходят всякие, с разной физической и морально-психологической подготовкой. У Виталия первый юношеский разряд по боксу. Спортивная выучка здорово влияла на выживаемость и выносливость, хорошо помогала в критической обстановке.
— Виталий, расскажи, как ты получил контузию?
— Это случилось 20 марта этого года. Нам поставили задачу: на машинах подойти к нашей разбитой технике, находящейся на поле боя и привезти двухсотых. В пути произошел подрыв нашего «Тигра» на противотанковой мине, от взрывной волны заглох мотор другого…
— Что это за состояние?
— Голова гудит. Теряешься в пространстве. Нашему командиру повредило позвоночник, водитель сильно ударился о руль, разбил лицо. Мои друзья с позывными «Лимон» и «Большой» тоже были контужены. Все мы угодили в Белгородский военный госпиталь. Позднее Ванька «Лимон» увидел в интернете выложенное кем-то видео нашего подбитого «Тигра», — Виталий включает телефон и позывает мне картинку.
Молитва матери
Пока заринский парень Виталий с позывным «Барс» вместе со своими боевыми товарищами сражался за правое дело, его мама Любовь Николаевна не находила себе места…
В этот солнечный чудесный день я нахожусь в гостях у семьи Коваленко. Частный дом в залинейной части Заринска. Радовали глаз распустившиеся бутоны пунцовых пионов. Вдыхала медовый аромат исходящий от белоснежных звездочек климатиса. В кронах деревьев неумолчно щебетали пернатые. Хозяйка дома Любовь – женщина в самом расцвете лет, лицо имела красивое и строгое, хоть сейчас с нее картину пиши. После общения с ней чувствуется, что передо мной сильная, волевая личность из тех, кто «коня на скаку остановит». Тут же находится София – супруга Виталия, она занимается неугомонным двухгодовалым сыном Кирюшкой, за которым глаз да глаз нужен.
— За два дня до начала СВО сын позвонил, сказал, что его часть на границе на учениях, предупредил, что связи с ним долго не будет. В душе нарастало беспокойство, хотя мы тогда ни о чем не догадывались. Ну а потом узнали о событиях на Украине и все стало ясно. Переживала. Спала с иконой под подушкой, перед сном читала молитву, утром читала… Новости по телевизору не смотрела, – сквозь полуопущенные веки женщины блестит та влажность, что предваряет слезы.
— Расскажите о своем сыне?
— Рос нормальным мальчишкой, особых хлопот не доставлял. С первого класса занимался спортом.
Так вышло, что после прожитых супругами совместно десяти лет, в семье Коваленко начались разброд и шатания, ячейка общества распалась. Виталику на тот момент исполнилось 6 лет, сестра Лиза на 5 лет старше брата. Матери нужно было растить и поднимать двоих детей, она могла рассчитывать только на себя. Чтобы их прокормить, ездила на севера, работала на газовом заводе на Ямале. За детьми помогали присматривать бабушка Галя, сестра, подружка. Сына и дочь мать держала в строгости. «У меня не забалуешь». Отец Иван Николаевич жил по соседству, но из-за жгучей обиды на бывшую жену, ребятишками не занимался.
Однако в последнее время папаша изменил свое отношение к детям, он без ума от своего внука, Кирюша похож на него, как две капли воды, достаточно посмотреть на детские фотографии деда.
— Понимаю, сын сам выбрал профессию, но кто же знал, чем это обернется, — продолжает свой рассказ Любовь. – Накануне того, как Виталий подорвался, я больше суток не спала. – Не зря говорят, материнское сердце-вещун чувствует беду. — Когда Виталик немного пришел в себя, позвонил домой. Жаловался на сильные головные боли. После обследования в Новосибирском военном госпитале, лечащий врач настоял на том, чтобы сын по состоянию здоровья расторгнул контракт. Хорошо помню тот счастливый день. Я была в огороде, смотрю, Соня идет, машет руками, подошла и говорит: «Виталик домой едет». Мы обнялись с ней и заплакали.
Хрупкая хорошенькая блондинка с красивым именем София произвела на меня приятное впечатление, умна, рассудительна не по годам.
— Где и когда познакомилась с Виталием?
— На сборах в Павловске. Я тогда занималась самбо, а Виталий боксом. Начали встречаться. После окончания школы его забрали в армию, пока он служил я заканчивала колледж при АГУ. Приезжала к нему в Новосибирск. Мы поженились, свадьбу справляли в Заринске. Мои родители тоже здесь живут. Виталий уехал на учения, а потом объявили о начале СВО, я испытывала постоянную тревогу от неизвестности…
Молодую женщину можно понять, перспектива остаться одной с малышом на руках — такого не пожелаешь никому.
Оказавшись в России, муж позвонил Соне, она почувствовала в его голосе печаль. Парня, вернувшегося с фронта, дивило то, что люди по улицам города идут спокойно, без страха, разговаривают, смеются. А он уже свыкся с той обстановкой, когда каждую минуту ждешь опасности, выстрелов, нападения, постоянно оглядываешься…
Может кого-то и раздражает, что Москва будто бы живет своей жизнью и не понимает, что там происходит. Но если рассуждать здраво, наши воины и бьются за то, чтобы народ в стране жил спокойно.
— Вернулся неразговорчивым, замкнутым, если бы можно было ему в душу заглянуть… Но мы, родные, старались Виталика не тормошить, не докучать расспросами, — дополняет рассказ невестки Любовь. – Худой, ест мало, раз в день. Курить начал. Сказал: «Брошу» и бросил.
Виталию Коваленко 24 года. За всю мою жизнь таких скромных воинов мне встречать и видеть не доводилось. О своих подвигах ни слова.
— Да, он такой, — подтвердила его мама.
А между тем, этот симпатичный скромняга-парень за выполнение задач в боевых условиях имеет медаль «За боевые отличия». А после того, как прибыл из зоны операции в Новосибирск в свою родную бригаду, был награжден медалью «За отвагу».
Виталий привязан к землякам – сослуживцам, он периодически встречается и с другими ребятами, вернувшимися из-за ленточки. И тогда «бойцы вспоминают минувшие дни»… Они изъясняются на одном понятном им языке.
Степан Вишенков получил ранение, после лечения в госпитале и возвращения домой, устроился охранником на «Холод». Данил Сурадеев принял решение стать офицером, в настоящее время учится в военном училище. Во время нашего общения Виталий звонил заринцу Александру Передерееву, награжденному медалью «За воинскую доблесть», парень находился в краткосрочном отпуске и буквально через день должен был отбыть в свою часть.
Эти сильные духом мальчики достойны нашего уважения, мы должны быть благодарны им за то, что они не предали память предков.
ЛЮДМИЛА НОВИКОВА.
